Почему управление не масштабируется

Почему управление не масштабируется

Аналитическая записка №9 · Серия: Governance Briefs · Июнь 2026 Операционализирует: Эссе 9 — «The Sovereignty Question» — Beyond Control: Theory of Limits of AI Governance English · Русская версия

Содержание

Нормативные рамки перемещаются быстрее, чем институты, на которых они основаны.

I. Архитектура развёртывания

26 мая 2026 года Постановлением Президента ПП-204 была установлена система расширения финансовых услуг для субъектов малого и среднего бизнеса посредством цифровой инфраструктуры и систем принятия решений на основе технологий искусственного интеллекта. Цели определены конкретно. До 2030 года: портфель кредитов МСБ вырастет в три раза, достигнув двадцати процентов ВВП; шестьдесят процентов микрокредитов будут выдаваться через процессы на основе ИИ, в среднем в течение одного часа; беззалоговая часть микрокредита повышается со 100 до 200 миллионов сумов. Цифровая финансовая платформа запускается до 1 июля 2026 года. Альтернативная скоринговая модель на основе технологий ИИ интегрируется в Платформу до 1 декабря 2026 года. В двухмесячный срок со дня принятия постановления коммерческие банки запускают программу «AI маслахатчи» — поддержку предпринимателей с помощью ИИ с учётом специализации и точек роста конкретных махаллей.

Это значимая и внутренне последовательная политическая архитектура. Цели её законны: расширить доступ к финансированию для бизнеса без кредитной истории, снизить административные барьеры при принятии кредитных решений, сформировать инфраструктуру данных для более сложных финансовых услуг. Указанные технические инструменты соответствуют этим целям.

Структурный вопрос, рассматриваемый в данной Записке, лежит в иной плоскости. Он архитектурный: какие институциональные механизмы предполагает нормативная рамка подобного рода, и какие из них закреплены в учредительном документе?

II. Управленческий тезис

Каждая система ИИ, задействованная в решениях с высокими ставками, несёт в себе имплицитный управленческий тезис: система функционирует в рамках, способных обнаружить значимые ошибки и обеспечить коррекцию прежде, чем ущерб станет необратимым. Этот тезис не специфичен для Узбекистана. Он присутствует в каждом развёртывании ИИ в кредитных решениях, независимо от юрисдикции. Вопрос не в том, декларируется ли он. Он декларируется всегда. Вопрос в том, какая институциональная архитектура делает этот тезис верифицируемым.

ПП-204 закрепляет несколько надзорных механизмов. Оператор Платформы обязан не реже одного раза в каждые два года проводить экспертизу на соответствие требованиям кибербезопасности в ГУ «Центр кибербезопасности» и аудит по соблюдению требований цифровизации, проводимый Министерством цифровых технологий (раздел IV, п. 7(а)). Оператор ежеквартально представляет Центральному банку анализ результатов кредитных предложений, поданных через Платформу (раздел IV, п. 7(б)). Центральному банку поручено до 1 августа 2026 года совместно с организациями, предоставляющими данные, утвердить технологические инструкции по обмену данными в рамках альтернативного скоринга (раздел IV, п. 6(а)).

Это реальные механизмы. Они адресуют конкретные и значимые риски: уязвимости кибербезопасности, соблюдение стандартов цифровизации, агрегированный мониторинг объёмов кредитных заявок. Каждый механизм выполняет свою заявленную функцию.

Учредительный документ не определяет, через какой именно механизм должна возникнуть функция независимой оценки выходных данных ИИ-скоринговой модели — через существующие надзорные институты или через будущее регуляторное развитие. В нём также не обозначено, какому институту открыт доступ к поведенческому массиву данных Платформы в целях, отличных от мониторинговой функции Центрального банка, и не закреплена процедура для ситуации, когда выходные данные скоринговой модели будут признаны системно ошибочными в масштабе: в какой момент, через какой институт и в каком порядке модель может быть остановлена или пересмотрена без зависимости от готовности оператора к сотрудничеству.

Это не пробел, возникший по недосмотру. Это структурное свойство архитектуры: учредительный документ фиксирует то, что он фиксирует, а остальное возлагается на то, что может предоставить окружающая институциональная среда. Структурный вопрос состоит в том, что именно эта среда содержит.

III. Что предполагает международная нормативная рамка

Нормативные рамки управления ИИ в финансовых решениях с высокими ставками разделяют общее структурное свойство, которое редко формулируется явно в их учредительных документах: в юрисдикциях, где эти рамки создавались, данное свойство не требовало явного закрепления.

Принципы ОЭСР по ИИ (2019, обновлены в 2024), руководство Базельского комитета по применению машинного обучения в кредитовании и классификация скоринга ИИ как системы высокого риска в Законе ЕС об ИИ предполагают институциональные возможности, сформировавшиеся постепенно в тех юрисдикциях, где эти рамки создавались. Закон ЕС об ИИ требует для систем высокого риска: независимой оценки соответствия до развёртывания; механизмов человеческого надзора, способных реально переопределить автоматические решения; права на объяснение для лиц, в отношении которых применяются системы ИИ. Эти требования предполагают наличие аккредитованных органов по оценке соответствия, внешних по отношению к разрабатывающей организации; судебной или административной инфраструктуры, через которую право на объяснение может быть реализовано на практике; а также технического потенциала надзорных органов, достаточного для оценки того, является ли человеческий надзор реальным, а не формальным.

Принципы ОЭСР предполагают, что государство-участник, их принимающее, обладает как регуляторными полномочиями, так и техническим потенциалом для независимой проверки соответствия, не опираясь при этом на документацию, представленную проверяемым субъектом. Руководство Базельского комитета предполагает, что надзорный орган может потребовать и самостоятельно оценить документацию по модели, результаты бэктестирования и данные о производительности, а не принимать то, что разработчик счёл нужным предоставить.

Всё это не произвольные процедурные требования. Это институциональные возможности, формировавшиеся постепенно на протяжении десятилетий в среде, где эти рамки создавались, и встроенные в институциональную ткань той среды настолько глубоко, что превратились в невидимые предпосылки. Нормативные рамки описывают правила. Они не описывают институциональный субстрат, который делает правила операциональными. Этот субстрат считался само собой разумеющимся. Когда рамка перемещается в иную институциональную среду, субстрат не перемещается вместе с ней.

IV. Разрыв переноса

Когда нормативная рамка переходит из одной институциональной среды в другую, перемещается архитектура правил: требования, категории, надзорные обязательства, закреплённые в учредительном документе. Не перемещается институциональная инфраструктура, которая делает архитектуру правил функциональной в среде, где она была создана.

ПП-204 воспринимает логику финансовой инклюзии, формировавшуюся на протяжении десятилетий в международных финансах развития: доступ к финансированию через агрегирование цифровых данных, альтернативный скоринг на основе поведенческих и государственных данных, быстрые автоматизированные кредитные решения. Эта логика создавалась в юрисдикциях, где она функционирует совместно с конкретными институциональными механизмами. К ним относятся: независимый потенциал кредитных бюро, обеспечивающий верификацию данных третьей стороной, отдельную от оператора скоринговой платформы; правовые системы, позволяющие оспаривать алгоритмические кредитные решения в обычном административном или судебном порядке без необходимости специальной экспертизы в области ИИ; надзорные органы с техническими специалистами, способными оценить производительность ИИ-модели и изучить результаты бэктестирования без зависимости от отчётности разработчика; а также практика структурированного публичного раскрытия информации, создающая репутационные и правовые ограничения для институтов, системы которых демонстрируют неудовлетворительные результаты.

Эти механизмы не возникли в изоляции. Они формировались постепенно в средах, где предшествующие волны финансовой цифровизации создали спрос на них и институциональный потенциал для их поддержания. В аналитической системе серии Beyond Control это материальные предпосылки управленческого тезиса: не просто процедурные требования, а институциональные условия, при которых тезис является верифицируемым, а не декларативным.

Институциональная среда Узбекистана располагает компенсирующими механизмами. Надзорный потенциал Центрального банка реален. Требование ежеквартальной отчётности формирует структурированный информационный поток между оператором Платформы и регулятором. Двухлетний цикл аудита кибербезопасности вводит периодическую независимую проверку технической защищённости. Система кредитных бюро обеспечивает определённую верификацию данных, независимую от оператора Платформы. Структурное наблюдение состоит не в том, что ничего не существует. Оно состоит в том, что механизмы, закреплённые в ПП-204, адресуют технические и операционные аспекты управления Платформой, тогда как институциональное измерение управленческого тезиса находится за пределами учредительной архитектуры: какой институт независимо оценивает, формирует ли ИИ-скоринговая модель надёжные результаты, по каким критериям, по какому стандарту и с доступом к каким данным.

Это и есть разрыв переноса. Он создаётся не каким-либо недостатком учредительного документа применительно к тому, что учредительные документы делают. Он создаётся соотношением между тем, что документ фиксирует, и тем, что окружающая среда может предоставить. В юрисдикциях, где возникла логика финансовой инклюзии, окружающая среда поставляла то, что документу не нужно было оговаривать. Разрыв переноса — это структурное расстояние между той средой и той, в которой рамка функционирует сейчас.

V. Почему масштаб меняет структуру

Этот разрыв обладает свойством, которое составляет главный предмет настоящей Записки. Он не статичен.

В институциональной среде, где предпосылки перенесённой нормативной рамки полностью присутствуют, масштабирование развёртывания не расширяет разрыв между управленческим тезисом и верификационным потенциалом. Надзорный потенциал масштабируется вместе с операционным потенциалом, поскольку встроен в институциональную инфраструктуру. Принимаются новые кредитные решения, и те же механизмы независимого аудита, те же пути судебного обжалования, тот же технический потенциал надзора, которые функционировали при меньших масштабах развёртывания, продолжают функционировать при больших, не требуя перепроектирования.

В среде, где институциональные предпосылки частично присутствуют и разрыв переноса реален, масштабирование развёртывания не сохраняет разрыв постоянным. Когда кредитный портфель вырастает втрое и шестьдесят процентов микрокредитов переходят к процессам на основе ИИ, объём решений, охватываемых управленческим тезисом, возрастает в той же пропорции. Верификационный потенциал, рассчитанный на текущий уровень развёртывания и зависящий от механизмов, не полностью закреплённых в учредительной архитектуре, не возрастает с той же скоростью.

Разрыв расширяется. И расширяется не с постоянной скоростью.

Записки 1–8 настоящей серии выявили несколько структурных разрывов в архитектуре управления ИИ в Узбекистане: расстояние между регуляторным продуктом и архитектурой правоприменения (Записка №2); отсутствие определённых протоколов инцидентов, превращающее разворачивающий институт в де-факто арбитра того, что считается отказом (Записка №5); нелинейная стоимость коррекции после институционального встраивания ИИ-скоринга (Записка №6); архитектура управления, фиксируемая закупочными решениями до применения надзорных рамок (Записка №7); верификационный разрыв, характерный для централизованных архитектур без независимых механизмов аудита (Записка №8). Каждый разрыв в отдельности ограничен. При текущих масштабах развёртывания каждый из них управляем. При трёхкратном масштабе их взаимодействие перестаёт быть аддитивным. Отсутствие протоколов инцидентов, нелинейная стоимость коррекции, управление, фиксированное на этапе закупок, и верификационный разрыв централизованной архитектуры в совокупности создают условие, при котором коррекция структурно усложняется с каждым дополнительным кредитным решением, обработанным ИИ-моделью. Это мультипликативное свойство: разрывы не просто сохраняются при масштабировании. Они накапливаются.

Именно это означает «управление не масштабируется» как структурное наблюдение. Это не характеристика качества архитектуры управления, установленной ПП-204, которая внутренне последовательна применительно к тем функциям, которые она адресует. Это характеристика соотношения: между архитектурой развёртывания, которая масштабируется быстро и хорошо специфицирована, и верификационной архитектурой, которая специфицирована частично и не масштабируется автоматически вместе с ней.

Международная практика подтверждает, что это соотношение не специфично для какой-либо конкретной институциональной среды. Это структурное свойство того, как нормативные рамки, разработанные в одной среде, функционируют при переносе в другую. Индийский опыт с UPI продемонстрировал эту динамику в платёжной инфраструктуре: нормативная рамка адресовала технический уровень, тогда как концентрация поведенческих данных на уровне приложений сложилась как свершившийся факт управления прежде, чем надзорная рамка обрела потенциал для работы с ней. Бразилия в ходе внедрения Pix потребовала от Banco Central do Brasil разработки отдельной рамки управления данными параллельно с развёртыванием — явного признания того, что техническая возможность и институциональная устойчивость являются разными проектами, продвигающимися с разной скоростью. В обоих случаях техническое достижение было реальным и значимым. В обоих случаях нормативная рамка догоняла архитектуру, которую она не проектировала. Отличие, при масштабе и временном горизонте ПП-204, состоит в том, что интервал между развёртыванием и догоняющим формированием управления определяется графиком развёртывания, а не развитием верификационной архитектуры.

Выводы

Структурное наблюдение данной Записки несёт конкретный вывод относительно проектирования архитектуры управления — параллельно с архитектурой развёртывания, а не после неё.

Международные нормативные рамки для ИИ в финансовых услугах функционируют иначе при переносе в развивающиеся институциональные среды не потому, что они плохо разработаны, а потому, что институциональные предпосылки, на которых они основаны, распределены неравномерно. Разрыв переноса — не временное отставание, которое устранит написание более совершенных норм. Это структурное свойство переноса управленческих рамок: правила перемещаются быстрее, чем институциональный потенциал, способный сделать их операциональными.

Это не означает, что институциональный потенциал не может развиваться. Это означает, что его развитие должно рассматриваться как самостоятельный проект, реализуемый параллельно с развёртыванием, а не вытекающий из него. График развёртывания в ПП-204 специфицирован с точностью: июль 2026 для Платформы, декабрь 2026 для альтернативной скоринговой модели, два месяца для программы «AI маслахатчи». График развития независимого потенциала оценки модели, правовой архитектуры, регулирующей алгоритмические кредитные решения, и технической инфраструктуры надзора, способной верифицировать управленческий тезис, в том же документе не специфицирован.

Там, где верификационная архитектура отсутствует в учредительном документе, это отсутствие не является пробелом, который можно устранить в удобное будущее время. Это структурное свойство развёртывания с момента обработки первого кредитного решения ИИ-моделью. Каждое решение, принятое в интервале до достижения верификационной архитектурой операциональной зрелости, является решением, принятым в условиях, когда управленческий тезис не верифицируем независимо. При текущих масштабах развёртывания этот интервал ограничен. При трёхкратном масштабе тот же интервал несёт трёхкратные последствия.

Следующая Записка в данной серии рассматривает то, что происходит, когда нормативные рамки выравнивания ИИ приходят в институты, не проектировавшие системы, выравнивание которых от них ожидается. Структурное условие, диагностированное в данной Записке, объясняет, почему этот вопрос не может быть разрешён путём импорта более полной нормативной рамки управления.

Сигналы для наблюдения

Первый ежеквартальный аналитический отчёт, представленный оператором Платформы в Центральный банк в соответствии с разделом IV, п. 7(б) ПП-204. То, что будет охвачено этим отчётом, и то, что останется за его пределами, определит функциональный охват надзорного механизма в начальный операционный период — в частности, включает ли этот охват какую-либо оценку точности и последовательности ИИ-скоринговой модели по определённым критериям производительности.

Законодательное предложение, которое Центральный банк обязан представить в Кабинет Министров до августа 2026 года (ПП-204, раздел IV, п. 6(б)) относительно предоставления участникам рынка финансовых технологий данных, составляющих банковскую тайну. Создаваемая им архитектура доступа к данным определит, является ли независимый верификационный путь к поведенческому массиву данных Платформы структурно возможным в рамках правовой системы, регулирующей скоринговую систему.

Первый задокументированный случай, когда субъект МСБ получает отрицательное кредитное решение от альтернативной скоринговой модели. Это событие, когда оно произойдёт, станет первым эмпирическим тестом того, является ли управленческий тезис, закреплённый в ПП-204, верифицируемым в конкретном, основанном на фактах случае — и через какой институциональный механизм данное решение может быть пересмотрено по существу.

Любое расширение двухлетних требований к аудиту оператора (раздел IV, п. 7(а)) с включением оценки производительности алгоритма, точности модели и последовательности решений, расширяющее независимый цикл проверки за пределы технической безопасности на область управления выходными данными ИИ-модели.

Источники и примечания

[1] Республика Узбекистан. Постановление Президента №ПП-204 «Об очередных мерах по повышению популяризации финансовых услуг, расширению поддержки малого и среднего бизнеса». 26 мая 2026 г. lex.uz

[2] Республика Узбекистан. Указ Президента №УП-259 «Об очередных мерах по обеспечению конкурентной среды и прозрачности в системе государственных закупок». 26 декабря 2025 г. lex.uz

[3] Республика Узбекистан. Закон №ЎРҚ-1115 «Об искусственном интеллекте». 2021 (с изменениями). Статья 7¹. lex.uz

[4] ОЭСР. Рекомендации Совета ОЭСР по искусственному интеллекту. 2019, обновлено в 2024 г. oecd.ai

[5] Базельский комитет по банковскому надзору. Принципы надёжного управления операционными рисками и руководство по управлению рисками моделей. Банк международных расчётов. bis.org

[6] Европейский парламент и Совет ЕС. Регламент (ЕС) 2024/1689 об искусственном интеллекте (Закон об ИИ). Приложение III, системы ИИ высокого риска: кредитный скоринг и оценка кредитоспособности. eur-lex.europa.eu

[7] Ходжаев О. Beyond Control: Theory of Limits of AI Governance. Эссе 9 «The Sovereignty Question». Апрель 2026. okhodjaev.com

[8] Ходжаев О. Beyond Control: Theory of Limits of AI Governance. Эссе 11 «The Institutional Gap». Апрель 2026. okhodjaev.com

[9] Ходжаев О. Governance Briefs. Аналитическая записка №5 «The Incident Gap». Июнь 2026. okhodjaev.com

[10] Ходжаев О. Governance Briefs. Аналитическая записка №6 «The Rollback Problem». Июнь 2026. okhodjaev.com

[11] Ходжаев О. Governance Briefs. Аналитическая записка №7 «The Procurement Trap». Июнь 2026. okhodjaev.com

[12] Ходжаев О. Governance Briefs. Аналитическая записка №8 «Three Centralisation Architectures». Июнь 2026. okhodjaev.com

[13] Национальная платёжная корпорация Индии (NPCI). UPI: обзор экосистемы и управленческая рамка. npci.org.in

[14] Banco Central do Brasil. Pix: архитектура и управленческая рамка. 2020–2023. bcb.gov.br

Ойбек Ходжаев — более 35 лет опыта в банковском секторе, финансах, государственном управлении и бизнесе в Узбекистане и СНГ.
Автор серии эссе «Beyond Control: Theory of Limits of AI Governance.» okhodjaev.com

Автор консультирует государственные органы и финансовые организации по вопросам управления ИИ, систем верификации и институциональной готовности.

Published: